Мы все - одно. Найти контакт с общей системой душ.

Отрывок из книги Ричарда Баха «Единственная».

«… - ПРЕКРАТИ НАСИЛИЕ!

Он замер и уставился на меня. Самым страшным в его глазах была не жестокость - это были разумные глаза. Когда этот человек убивал, это было не случайно.

- Ты можешь говорить?- спросил я, хотя и не ожидал, что он поймет английский. - Кто ты?

Он, злобно нахмурившись, тяжело дышал. Затем, к моему удивлению, ответил. Не знаю, какой это был язык, но мы поняли. Он показал на свою грудь и гордо произнес:

- Ат-Ила. Ат-Ила, Бич Бога!

- Ат-Ила? - произнесла Лесли. - Аттила? - Хан Аттила?...

…- Почему ты такой жестокий? Зачем столько убийств? Столько насилия, разрушений? Я имею в виду не только этого человека, - ты уничтожаешь целые города, целые народы без всякой причины!

Он захлебывался от презрения.

- Трус! Ты что, предлагаешь мне не обращать внимания на вторжения дьявольских сил Римской империи и ее марионеток? Безбожники! Бог приказал мне смести безбожников с лица земли, и я подчиняюсь слову Бога!

Его глаза сверкали. - Горе вам, земли Запада! Я обрушу на вас свою кару! Бич Бога уничтожит ваших мужчин, под моими колесницами падут ваши женщины, копыта моих лошадей растопчут ваших детей!

- Слово Бога, - сказал я. - Пустой звук, но он сильнее стрел, потому что никто не осмеливается восстать против него. Как легко с его помощью обрести власть над дураками!

Он уставился на меня широко раскрытыми глазами.

- Ты говоришь мои слова!...

Мы пристально смотрели друг на друга, Аттила и я. Это были его слова. Это же были и мои слова. Он знал это, и я тоже.

Как просто было увидеть себя в Тинк и Аткине, в их мире, полном радостного творчества! И как трудно было сейчас узнать себя в этом полном жестокости убийце. Я так долго носил его в себе запертым в клетку, прикованным цепями в маленьком внутреннем подземелье, что не узнал, когда встретился с ним лицом к лицу! ...

… Я знал, что гнев означает страх. Тот, кто злится, - испуган, он боится что-либо потерять. И я никогда еще не видел такого злого человека, как это отражение моего собственного дикого я, запертого и захороненного глубоко внутри…»